11:21 

AISI-A
Жанр: фантастика, мелодрама, боевик
Статус: в процессе, черновик



= Сердце в когтях =



Исследование - комплекс наблюдательных мероприятий, заключающийся в целенаправленном и организованном восприятии, регистрации, изучении явлений с целью совершенствования знаний в различных областях систем окружающего мира.
No Энциклопедический словарь


Разведка - комплекс наблюдательных мероприятий, добывание, сбор и изучение информации о противнике или конкуренте для обеспечения своей безопасности и получения преимуществ в различных социальных отраслях.
No Военная энциклопедия


Постепенно накапливаясь, наблюдения составляют достаточную, а возможно, и полную информацию об исследуемом явлении.
No Ф. Энгельс "Диалектика природы"


Если правда, что наблюдение изменяет то, за чем наблюдают (по причине квантового эффекта), то еще в большей степени правда, что оно изменяет и наблюдателя.
No Терри Пратчетт " Роковая музыка"


Пролог.


Алена не поняла толком, что ее разбудило. Но, проснувшись, она услышала отдаленный шум, напоминающий гул большой толпы. И ее сердце тревожно забилось. Такое здесь случалось нечасто. И если случалось, то было знаком большой беды. Если люди собирались вместе в таком большом количестве, это означало, что на городок аванпоста напали твари. Сделав медленный глубокий вдох, она резко выдохнула, чтобы окончательно проснуться. Последнее время без помощи этой мини йоги, ни заснуть, ни проснуться с чувством отдыха, она не могла. Медленный глубокий вдох на раз-два-три-четыре, резкий выдох на раз-два. Если требовалось заснуть, все было наоборот: резкий глубокий вдох на раз-два, медленный выдох на раз-два-три-четыре. Это помогало лучше пересчета овец. Но было менее эффективней снотворного, которое Алена, как единственный врач в городке, позволить себе не могла. Ее голова должна быть трезвой и ясной, независимо от степени усталости души и тела. И она, как могла, отчаянно боролась с постоянным стрессом естественными средствами. Не для себя. Для тех, чьи жизни от нее зависели. Одеваться ей было недолго. Она почти и не раздевалась, вернувшись в свой домик из госпиталя. Это отняло бы слишком много времени от драгоценного сна. Хватая медицинский ранец, она пыталась понять, насколько серьезно сегодняшнее столкновение и почему за ней не пришли. Автоматически пнув входную дверь и скользнув в нее, она одновременно стянула с вешалки маленькой прихожей навесной замок. Оказавшись снаружи, пнула дверь назад каблуком сапога. Услышав, как та захлопнулась, Алена, машинально отведя руку за спину, повесила и защелкнула замок. Затем помчалась в госпиталь. Все действия после пробуждения заняли у нее не больше двух минут. Она делала это уже сотни раз. Мозг уже почти не принимал в этом участия, теперь за нее все делала рефлекторная память тела. Остановило Алену какое-то шестое чувство. И не просто остановило, а заставило возбужденные им нейроны импульсивно отбросить тело назад на несколько прыжков. Прижав к воротам одного из двориков домов, расположенных по обе стороны главной поселковой улицы. Хотя она и была военврачом, но, кроме удостоверения личности и уставной формы, ничего военного в ней не было. Стреляла посредственно, драться не умела и не любила. Все ее армейские таланты заключались в спасении жизни раненых бойцов. Но сейчас, рефлексы показались ей почти бойцовскими. Видимо сказывалось постоянное напряжение бессонных ночей противостояния пограничного таежного городка инопланетным тварям.

Откуда они взялись сведения были довольно противоречивыми. Космических кораблей никто не видел. Но, по всей планете вдруг начали появляться большие группы этих гуманоидных существ, которые начали истреблять людей. С каждым днем их становилось все больше и больше. Их крепостные сооружения буквально за несколько часов вырастали как из-под земли. Как будто возникая из другого измерения. Разумеется, версия с другими измерениями была всего лишь одной из многочисленных человеческих догадок. Точной информации кто они, откуда и что им нужно, у людей не было по сей день. Почти половина планеты уже не контролировалась людьми и полностью отошла тварям. Но, территории, контролирующиеся тварями, были очаговыми. Карты военных действий, полученные со спутников, показывали, что соединения тварей ведут боевые действия, находясь в окружении земных военных сил. Никакой существенной помощи эта информация не дала. Твари нисколько не страдали разрозненностью. При полном отсутствии радиосвязи между ними, каким-то образом свои действия они успешно координировали. Более того, уверенно побеждали, расширяя подконтрольные территории. А однажды, их крепости перестали неожиданно появляться. С этого дня не возникло ни одного нового очага. В Союзе решили, что твари использовали все возможные точки вторжения, и других на Земле больше нет. И тогда, Объединенный Союз правительств Земли попытался атаковать ядерными зарядами уже имеющиеся, чтобы сделать непригодными и эти точки. Но, попытка оказалась совершенно бесполезной. Снаряды не вызвали ожидаемого разрушительного воздействия. По какой-то причине сила взрывов уменьшалась во много раз, как будто львиная их доля просто растворялась в воздухе, не достигая цели. Атаки почти не давали радиации. Твари не понесли ощутимых потерь.

В результате чего, весь состав стратегических ядерных сил планеты оказался неэффективным в этой войне. Неэффективным оказалось также химическое и биологическое вооружение. Разобраться, в чем причина нейтрализации самого грозного оружия на планете, людям не удалось. Твари не подпускали к своим территориям механических шпионов. Не говоря уже о живых. Поначалу, наблюдать эти участки планеты люди могли только с орбиты и то, недолго. Запущенные орбитальные спутники каким-то образом также уничтожались тварями. Но, благодаря почти случайному, счастливому открытию ученых, отчаянно пытающихся научиться думать, превышая все возможные пределы человеческого разума, были переделаны в термосферные. Производящие разведку в самом аду атмосферного хаоса, на высоте 100-200 км над уровнем моря, прямо на границе между атмосферой Земли и космосом. И оказалось, что пришельцы, как очевидно, намного перегнавшие людей в техническом развитии, появления термосферных спутников не предполагали. Но, на сегодняшний день, это было единственным преимуществом человеческой разведки. К тому же, не позволявшим большой точности наблюдений.

Однако, другая артиллерия и стрелковое огнестрельное оружие, все еще оставались боеспособными. Почему так, а не иначе никто не знал. Предполагалось, что на нейтрализацию стратегических сил, как ядерных, так и нет, твари затрачивали неимоверное количество энергетических или иных ресурсов. И поскольку, по всей вероятности, для них была важнее нейтрализация именно оружия массового поражения, на остальное ресурсов у них просто не оставалось. Как же ситуация обстояла на самом деле, точно никому известно не было. Какой-либо серьезной военной информации о тварях получить не удавалось, а сам противник, естественно, ею не делился. Воевать приходилось по старинке, на манер межгосударственных вооруженных конфликтов. Профессионально-обученных военных для противостояния армии тварей, в несколько раз превышающей численностью объединенную земную, не хватало. Поэтому, вспомнив о несовершеннолетних исламских боевиках и древних пионерах-героях, Указом Объединенного Союза на планете было объявлено всеобщее военное положение. И в свои армии правительства стран призвали все трудоспособное население от 14 лет. Направляемое в районы боевых действий после тщательной, насколько это было возможно в отношении гражданского населения, но ускоренной боевой подготовки. Поначалу, это вызвало народные волнения, что такой Указ идиотизм и бесполезная растрата генофонда. Но позже, абсолютно до каждого все же дошло, что твари пленных не берут. И если люди проиграют эту войну, то будут уничтожены все до последнего человека, до последней женщины или ребенка. И никакому генофонду все равно не выжить. Поэтому, для сопротивления люди отчаянно использовали все возможные ресурсы.

Убивать тварей было возможно только на расстоянии выстрела или посредством мин. Лезть на тварь врукопашную было большой глупостью. Их физиология значительно превосходила человеческую, они были сильнее, быстрее и проворнее любого человека. В ближнем бою выжить в поединке с тварью один на один не мог никто. Человеческие тела моментально раздирались в клочья. Порой, обильно осыпая своими окровавленными останками еще живых товарищей. Демонстрируя деморализованным бойцам, что они всего лишь слабые людишки, не сильней котят. Собственно, поэтому пришельцев и назвали тварями. Это было первым цензурным словом, которое приходило в кипящий ненавистью разум выжившим бойцам. Твари, прекрасно оснащенные как огнестрельным, так и холодным оружием, при удобной возможности все же предпочитали рукопашную, где силы противников были предельно неравны. Как будто презрительно и цинично издеваясь над людьми. Тыча в налитые яростью человеческие глаза тем, что люди - букашки, которых можно просто раздавить. Подпустить тварь близко к себе означало быть убитым. Но бойцы перестали их бояться. Да, они признавали свою слабость в ближнем бою. И поэтому каждое нападение тварей встречал плотный заградительный огонь, отбрасывающий нападавших назад, не давая продвинуться ни на метр к человеческим территориям. Поэтому в каждом бою с ними, земля буквально стонала и дрожала от отчаянного непрерывного треска оружейных очередей и взрывов, не позволявших тварям приближаться к людям.

Сейчас к Алене стремительно неслась одна из них. Она еще была достаточно далеко, но бежать было бессмысленно и некуда. Девушка пару раз машинально ударила спиной в ворота но, даже не поднимая головы, по металлическому звуку сверху поняла, что в доме никого нет и ворота заперты. Табельный пистолет Алена еще вчера забыла в госпитале. Никакого оружия у нее не было. Она было подумала о скальпелях в сумке. Но, вспомнив длину когтей на фотографиях мертвых тварей, тут же забыла о них. У нее не было ни шанса.

В сердце возникло болезненное жжение, и оно стало колотиться как бешенное. По позвоночнику побежали неприятные мурашки. По коже головы пролилась горячая колючая волна страха, поднимая волосы у основания. Стало трудно дышать, начало судорожно сводить мышцы, напряженные до предела. Алена испытывала самый настоящий ужас, и слезы сами потекли по лицу. Ей отчаянно не хотелось умирать. Она хотела, чтобы кто-нибудь ее спас. Но вокруг не было никого, кроме смерти, неотвратимо несущейся к ней. Ее полыхающее болью сердце очень хотело жить. Затуманенное страхом сознание отказывалось соображать, практически устраняясь от реальности и уступая место подсознанию. Которое превращало ее в зверя, ведомого одним лишь инстинктом выжить. Несмотря ни на что. Она стала подниматься на ноги, забыв обо всем на свете, кроме того, что не хочет умирать. Она хочет жить. Как-нибудь. Каким угодно чудом, но выжить. Она выпрямилась и затравленно огляделась. Никакого спасения. Разве только... на воротах двора через улицу не было замка. Добежать туда. Проникнуть в дом. Запереться. Она начала подниматься, отталкиваясь дрожащими ногами от земли и опираясь спиной о ворота. Потом попыталась сделать шаг. И споткнулась о черенок пехотной штыковой лопаты. Падая, и обеими руками вцепляясь смертельной хваткой в то, что помешало ей спастись, девушка уже знала, что тварь настигнет ее. Она изо всех сил развернулась, чтобы увидеть лицо твари. Ей зачем-то нужно было знать, как выглядит смерть. И почему-то ей хотелось принять ее, стоя на ногах. Придя к этому решению, она отметила, что страх исчез, но не удивилась этому. Молниеносно подняв лопату, буквально ставшую частью почти приросших к ней рук, она уперлась черенком в землю. И рванулась всем телом, опираясь на древко, чтобы подняться. В это время тварь совершала последний прыжок. Подняться Алене не удалось. Чудовищная сила опрокинула ее обратно на землю и сознание моментально погасло.

Глава 1.


Тело болело так, как будто лежало под бетонной плитой. Пытаясь вдохнуть в сдавленные легкие воздух, Алена силилась понять, где находится. Глаза открывались как-то очень неохотно. Сквозь слипшиеся отчего-то ресницы в звенящее сознание пробирался неприятно-режущий яркий свет. Она попыталась протереть глаза рукой и не смогла. Руки были чем-то скованы от плеч, и она не могла их освободить. Первыми мыслями оказались суеверные человеческие страхи: ее похитили твари? Девушка прислушалась. Вокруг была тишина, прерываемая шелестом гонимых ветром листьев. И отдаленным шумом, напоминающим гул большой толпы. Шум. Твари. Смерть. Слезы. В ее голове что-то как будто резко щелкнуло. На нее напала тварь. Алена, наконец, окончательно разлепила одеревеневшие от слез ресницы и широко открыла глаза. Она смотрела в небо. Яркий свет был обычным дневным. Но почему-то таким непривычным. Она начала вспоминать, что с ней случилось. С самого начала, по порядку. Тварь напала на нее. Но, почему-то, она все еще жива. Это было странно. Было странно и то, почему тварь смогла зайти так далеко на их территорию, оказавшись на главной улице военного городка. Где охрана, где все? Что там за шум? И где тварь? Потом Алена задалась главным для себя вопросом. Почему она не может пошевелиться? Повернув несколько раз голову, определила, что шея функционирует нормально. Кости болят, но не так, как если бы были сломаны.

Никаких значительных повреждений она не получила. Разве что несколько сломанных ребер. Даже если и так, это было не страшно, пока нет осколочных повреждений внутренних органов. Ребра у людей часто ломаются и в быту. Драки, неудачные падения были не такими уж редкими случаями и в гражданской жизни. Срастаются такие переломы в сущности самостоятельно, никакого особого лечения не требуется. Боль ощущалась, но как-то глухо. Сознание разливало по телу сонную заторможенность аффективной анестезии. Больше ее беспокоило то, что почти не чувствовала рук от локтей. Она пошевелила ногой. Движению ног почти ничего не мешало. Почти. Что-то лежало на ней сверху. Алена приподняла голову. И из ее горла вырвался непроизвольный испуганный всхлип. Прямо в ее лицо, сквозь прядки полудлинных волос, треплемых ветром, смотрели безжизненные человеческие глаза. Прозрачно-аквамариновые, чуть фиолетовые. Как отражение неба в слезах. Она была придавлена к земле телом подростка. Над его пепельно-светловолосой головой перпендикулярно земле возвышалась окровавленная рабочая часть штыковой лопаты. Расположение черенка которой заставляло сделать вывод, что находится он в неощущаемых руках Алены. Чувства и мысли девушки замерли. Она ничего не могла понять. По всему выходило, что подростка убила она. Но как? Она никого не хотела убивать. Все, чего хотела - жить. Как здесь оказался мальчик? В тот момент, когда на нее неслась тварь. Мальчик пытался ее спасти? Но, где же тогда тварь?

И тут память выдала четкую картинку, на которую она не обратила внимания, вертя головой в целях диагностики повреждений тела. Она медленно повернула голову вправо. Рядом с ее лицом бледная рука мальчика глубоко вцепилась во взрытую землю всеми своими острыми когтями, почти до подушечек пальцев. На ней лежала мертвая тварь. Каким-то образом до Алены дошло, что придавлена она не весом его тела, а силой его удара о землю. И, потихоньку разминая затекшие мышцы, начиная с пальцев, она стала выползать из-под мертвого тела. Кровь начала циркулировать в руках. Поначалу она почувствовала в них только колющее ощущение после оцепенения. Но вскоре смогла отпустить лопату и освободить их. Стоя на четвереньках возле трупа, она пыталась не шевелиться до тех пор, пока нормальная циркуляция крови не восстановится. Чтобы избежать неприятных судорожных ощущений тела. И рассматривала тварь. С другой стороны его тела валялась часть кисти. Вероятно, в последний момент, увидев лопату, он пытался устранить ее с траектории своего прыжка. Но не смог. Лопата разрубила сначала кисть, а потом и его тело. С некоторым удивлением Алена отметила, что одет он был совсем легко, в одну лишь светло-серую униформу. С темно-синими эмблемами широкого круга, и узким непонятным знаком посередине, наползающим на круг внутри эмблемы, но не выходящим за его края. Ни бронежилета, ни какого-либо заметного на первый взгляд оружия у него не было. Однако что-то все-таки имелось, к поясу и бедрам были пристегнуты какие-то объемные чехлы. Но трогать девушка ничего не стала.

Лицо не было искажено каким-либо выражением чувств. Оно казалось безмятежным, как будто спящим. Странно, что он даже не почувствовал страха. И Алена решила, что умер он мгновенно. Почему-то, от этой мысли ей стало легче. Почти не вылезая из госпиталя, она еще никогда не видела тварей вживую. Ни раненых, ни трупов после боевых стычек твари не оставляли. Чтобы отбить у них хотя бы один труп, требовались неимоверные человеческие жертвы и почти нечеловеческие усилия. Знала, что они похожи на людей. Но почему-то раньше ей казалось, что это только видимость, оболочка, маскировка. Сейчас она видела, что это не так. Твари почти ничем не отличались от людей. Кроме очевидной формы длинных пальцев, с щелями у основания, там, где у человека были ногти, у твари были выпускаемые когти. Длинные прочные и острые. В состоянии покоя выступающие из щелей где-то на полтора сантиметра. Крепкие мышцы руки, видимой до завернутого рукава чужой униформы, даже у мальчика выглядели внушительно сильными. И кожа казалась совершенно человеческой. Алена машинально дотронулась рукой до его шеи. Там она была такой же тонкой, как у человека. И еще не остывшей. Тело еще не потеряло всего тепла ушедшей жизни. Девушка одернула руку. Разглядывать мертвеца ей больше не хотелось. И думать о нем в одиночестве тоже. Почему-то это внушило ей какой-то безотчетный подсознательный страх.

Тело, наконец, пришло в относительную норму. Болела только грудная клетка и руки. И Алена, отключившись от мертвеца и от всего случившегося с ней, сосредоточила свои мысли на людях. Судя по шуму, почти все население поселка находилось на насыпи в некотором отдалении от гарнизона. По которой проходило шоссе, являющееся одновременно и транспортным путем, соединяющим их с остальной человеческой цивилизацией и относительной границей между территориями людей и тварей. За шоссе все еще была нейтральная зона. Территория, еще не захваченная ни людьми, ни тварями, несмотря на почти непрекращающиеся бои. А дальше, ближе к лесу, уже были враги. Но, что-то с этим шумом было не так. Только сейчас, забыв на время о своем врачебном долге, заставляющем в чрезвычайных обстоятельствах приоритетно концентрироваться только на его программе, отметая все лишнее и ненужное для нее, Алена поняла, что не слышит выстрелов. Отыскав свой ранец, она подняла его и направилась к насыпи. Чем ближе она подходила к ней, тем большее недоумение охватывало ее. Сегодня там никто не воевал. Тем не менее, судя по цветам униформы, по обеим сторонам насыпи собралось громадное количество вооруженных людей и тварей на почтительном, но все же слишком близком расстоянии, чтобы люди могли быть в безопасности. Более того, на самой насыпи, возле перевернувшегося на шоссе грузовика явно принадлежащего людям, находилась очень странная группа, состоящая из людей и тварей. Заместители командиров. Которые находились слишком близко к тварям для того, чтобы люди могли оставаться в живых. Они стояли они рядом. Почему они там стоят? Это было нечто настолько нереальное и невозможное, что Алена остановилась. Пытаясь понять, видит ли она это все на самом деле, или это плод воображения ее пошатнувшейся от сильного потрясения психики. И тут ее заметили. Люди у насыпи начали махать ей руками, что-то кричать, сопровождая крики призывными жестами. И казались довольно озабоченными. Случилось что-то очень серьезное. Им нужен был врач. Все еще не выйдя из состояния шока, девушка машинально отбросила все другие мысли, сосредоточившись на этой. Надев ранец за спину, игнорируя неприятные, но не вызывающие серьезных опасений, ощущения в грудной клетке, она побежала к шоссе.

Глава 2.


Вскоре, она протискивалась сквозь растерянно-напряженную, сдержанно озлобленную толпу обитателей поселка к роте специального назначения на насыпь. Из регулярных сил на насыпи находились около четверти состава, включая пограничные роты. Среди нескольких взводов роты спецназа находился бледный как мрамор начальник штаба, заместитель командира полка, очевидно назначенный ответственным за первые в мире переговоры. И несколько штабных офицеров разных специальностей, такого же эмоционально-безжизненного вида. По коротким и быстрым взглядам, бросаемым ими в толпу людей, Алена начала догадываться, что поселковых сюда не звали. Все бойцы регулярных сил, находящиеся здесь, к смерти были готовы. Но не поселковый резерв, который в ситуации чрезвычайного происшествия, видимо, не удалось вовремя остановить. И переговорная группа опасалась, что в любой момент, жизненно-необходимые переговоры с тварями могут сорваться. Из-за спонтанного взрыва настроений незваного резерва. Собственно, ее сюда тоже никто не звал. Если бы не шок, не смерть, впервые посмотревшая в глаза Алене, не животная жажда человеческой близости, она никогда бы не совершила такой глупости, как припереться в эту толпу. Но, что сделано, то сделано. Может, это и к лучшему. Может, ее присутствие здесь хоть как-то подавит инстинктивную ненависть толпы инстинктом выживания. Кроме нее, других врачей c хирургической специализацией в гарнизоне нет. Собственно, нет больше никаких, и это знал каждый. И нуждался в ней каждый, и нередко. Поэтому она и не участвовала в боях ни разу за всю жизнь. Добравшись до начальника штаба, сначала ей пришлось объяснить, почему вся залита кровью. Вдаваться в долгие подробности Алена не стала. Сказала только, что кровь не ее, а мертвеца, которого ей пришлось убрать с дороги. Затем она слушала объяснения случившемуся.

На восходе, одна из машин, которые почти с самого начала боевых действий валялись бесполезным хламом вдоль насыпи на нейтральной территории, вдруг, ожила. И выехала на шоссе в сторону руин районного центра. Заметив движение на нейтральной территории пограничные роты открыли огонь по цели. И одновременно с ними, по грузовику начали стрелять твари. Пока пораженные командиры пытались получить распоряжения относительно неожиданного происшествия, грузовик, проявляя чудеса маневрирования, продолжал двигаться. Но, в конце концов, чей-то снаряд цели все-таки достиг. Примерно к этому времени, командиры пограничных рот получили приказ командира полка прекратить огонь. Почти сразу же огонь прекратился и со стороны тварей. Люди пытались выяснить, кто мог находиться за рулем грузовика и кто санкционировал его движение. Пока выясняли это, дозорные выяснили нечто, еще более невероятное. В перевернутом грузовике находились человеческий парень и инопланетная девушка. Что они там делали вместе ни у кого представления не было. Ни у людей, ни, как оказалось, у тварей. За всю войну никто так и не смог заполучить живую тварь для допроса. За всю войну о тварях почти ничего не удалось узнать. И вдруг, оказывается, что у бойца периферийного гарнизона были какие-то совместные дела с тварью. Люди терялись в догадках, был ли он завербован тварями, или заполучил пленника, или что может быть еще. Командир полка созвал срочное совещание штаба. После чего принял решение попытаться начать переговоры. А пока люди думали, как это сделать, дозорные доложили, что со стороны пограничных войск тварей зажглись два мощных луча прожекторов. На манер взлетной полосы. И по этой полосе в сторону шоссе направляется большая группа вооруженных тварей. Группа прекратила движение на полпути к шоссе и больше не двигалась. В штабе полка было принято решение, несмотря на риск, действия тварей повторить. Даже если придется угробить весь гарнизон, раз уж появился уникальный шанс получить хоть какую-то точную информацию о противнике, упустить его было нельзя. Вскоре обе переговорные группы уже представлялись друг другу. Догадки в отношении твари, находящейся в грузовике, у ее сородичей были сходные с человеческими. Ответственные офицеры обеих групп противников приняли решение о совместном выяснении ситуации.

Но, чем больше выяснялось, тем запутаннее она становилась. Машина определенно двигалась не в гарнизон, и не в сторону базы тварей. А прочь и от тех, и от других, как будто спасаясь бегством от всех. В момент аварии парень пытался спасти твари жизнь, обняв и подставив под основной удар свое тело. Однако ему это удалось лишь частично. Тварь все же значительно пострадала. Но, оба все еще не были мертвы. Оба находились на грани жизни и смерти. Оба в состоянии схожем с анабиозом, вызванном сильным наркотическим веществом, вырабатываемым организмом тварей, ввести которое в тело человека тварь могла только добровольно. С помощью выпускаемого жала, расположенного во рту, за верхними зубами. Никто не мог бы насильно заставить тварь выпустить его. Она сделала это, потому что хотела сделать. И замедлила жизненные функции человека, практически до порога остановки. Если бы не это парень был бы уже мертв. Объяснения их действиям не было ни у кого. Предположение что они были любовниками, было слишком диким и нереальным. Собственно поэтому и было заключено временное перемирие между непримиримыми врагами, длящееся до самого появления Алены на шоссе. Чтобы разобраться в ситуации и понять причину из ряда вон выходящего события. Освобожденные из искореженной кабины тела лежали на земле и их пытались осторожно отцепить друг от друга. С человеком особых сложностей не возникло, его руки были сломаны. Но когти твари намертво впились сквозь одежду в ремень и плечо парня. Разжать их не было никакой возможности. Ремень срезали вместе с одеждой, а когти другой руки медик тварей пытался спилить чем-то вроде хирургического аппарата для распила костей черепа. Когда введение ее в курс дела подошло к концу, Алена получила выговор за самодеятельность. Но делать было нечего. Спешно убирать отсюда явного медика значило дать повод тварям догадаться, что он является более ценной боевой единицей, чем заместитель командира полка и все присутствующие люди в целом. Алена получила распоряжение заняться своими обязанностями в отношении человека. Но, главным было, по возможности, тщательно осмотреть тварь. Алена направилась к телам.

При приближении к твари, копошащейся на коленях возле тел, почему-то оказавшейся обладателем светло-пепельных волос, тело девушки начала бить дрожь. Ноги начали предательски слабеть. Но сейчас вокруг было множество опытных вооруженных людей. Сейчас ее было кому защитить. И она попыталась взять себя в руки. И, чтобы унять дрожь, тоже опустилась на колени, сев возле тела парня, как можно дальше от твари. Выполнять основной приказ, который означал приблизиться к твари вплотную, Алена не собиралась. Никакими силами она не смогла бы заставить себя это сделать сейчас. Осмотрев парня, она растерялась. Лечить такие раны ей не приходилось никогда. И все ее знания говорили о том, что получивший такие повреждения человек - мертв. Но аппараты тварей, по всем признакам диагностические, присоединенные к обоим телам, утверждали обратное. Искра жизни еще теплилась в человеческом теле. Но как ее разжечь и заставить жизнь снова наполнить это тело, Алена не знала. От бессилия и растерянности, она начала внимательно наблюдать за действиями твари, распиливающей когти своей соотечественницы. Его когти были убраны. И руки казались почти человеческими. Если бы не форма пальцев, кончики мощных когтей в области ногтевого ложа и присутствие там глубоких щелей. Пальцы казались уверенными и сильными. Тварь знала что делать, не была растерянной, у нее имелся план. Возможно, и схема лечения. И у девушки тоже стал вырисоваться план. Люди не всегда имели возможность забирать своих раненных с поля боя. Скорее всего, твари провели немало опытов с их телами. Скорее всего, у этой твари есть нужная ей информация. А ей нужно каким-то образом заставить его поделиться этой информаций с ней. Если он знает, как воскрешать разодранных в клочья людей, она тоже должна это узнать. Можно сказать, что ради познания этой тайны она и живет. Только чем его можно заинтересовать, если твари давно уже имели возможность изучить человеческие тела вдоль и поперек. И тут ее осенило. Перемирие. Если твари пошли на него, значит вопрос о том, что делали в тесной кабине эти двое, представляет для них несомненную важность. Человеческие тела они возможно и изучили, но вот психику... Это могло представлять существенный интерес для медика тварей, это означало узнать каким образом человек заманил тварь в одну кабину с собой. Значит можно использовать в качестве приманки. Он должен помочь ей спасти парня. И чтобы выполнить свое врачебное предназначение, Алене придется победить ужас. "Хирург должен иметь глаз орла, силу льва и сердце женщины" вспомнила она старинную поговорку о своем предназначении.

Только вот с чего начать разговор? И умеет ли именно эта тварь понимать ее язык? Она отвлеклась от рук твари и уперлась взглядом в его голову. Пытаясь найти нужные слова. Тварь отпилила последний коготь, выключила аппарат, и подняла голову. Внимательно посмотрев на девушку. Чуть фиолетовые, прозрачно-аквамариновые глаза настолько шокировали Алену, что она на несколько мгновений превратилась в каменное изваяние.
- Ваше дыхание... - спокойный, ясный, негромкий голос твари пробрался в голову Алены, сквозь завалы окаменевших мыслей, - похоже, у Вас сломаны, по крайней мере, 3 ребра.
Алена не шевелилась и молчала, не совсем понимая какое дело твари до ее ребер.
- Вы же не солдат? - по большей части утвердительно продолжала неторопливо демонстрировать детективные способности тварь.
- Нет, - отрезала отчего-то разозлившаяся Алена, - я врач. И со своими ребрами разберусь сама.
- Вот как, - с некоторой долей разочарования удивилась тварь, - тогда Вам следует разобраться с ними как можно скорее. Предполагаю, одно из ребер сломано в непосредственной близости от легкого и, судя по всему, сместилось резким движением. Возможен прокол. Вы ведь не единственный врач у людей?
- Естественно, нет, - возмутилась девушка опасной догадке проницательной твари, - достойная замена есть у каждого бойца.
- Так все же Вы солдат, - как-то отстраненно произнесла тварь, теряя к ней интерес.
Этого никак нельзя было допустить. И Алена уже почти не думая о своих словах, попыталась не дать ему закончить разговор.
- Сейчас все люди - солдаты. Разве у вас не так? Разве не вы это устроили? - холодно парировала Алена, и презрительно закончила, с полным недоверием к последующему ответу, - Вы не солдат?

Поддержание разговора получилось у нее как-то не очень. После своей фразы, она уже и сама не хотела продолжать его.
- Отчасти справедливо, - повернулась к ней тварь, начавшая складывать свои инструменты в пластиковый ящик, - но, я не солдат. Именно я - врач. Я не убиваю, я лечу. Вам не стоит видеть во мне врага. И бояться меня не стоит. Если Вы на меня не нападете, я и пальцем не пошевелю, чтобы навредить Вам. У меня другие задачи. Отсюда вопрос: стоит ли мне опасаться Вас?
- Меня? - удивилась Алена, испытывая очередной шок, уже от изумления, - что же я могу Вам сделать?
- Вы ведь уже напали на кого-то? - фиолетово-зеленые глаза жестко вцепились в растерянный взгляд девушки, - Кровь не Ваша, более того, не человеческая. Если живы Вы, то один из наших мертв. Не так ли?
Все, что она успела сделать, до того как новый шок от его проницательности окатил холодом ее многострадальные нервы - кивнуть. Пока она искала, что сказать, он уже продолжил, начиная копаться в проводах над лежащими телами:
- Запах пороха на вас отсутствует. Убили голыми руками? - четко и медленно произнес он, не поднимая головы.
- Лопатой, - честно призналась Алена, кусая губы, медленно и глубоко выдыхая, чтобы не поддаться истерике. И добавила, чтобы усмирить всколыхнувшееся чувство внутреннего несогласия с обвинениями, - но, я не нападала. Я защищалась.
- Лопатой? Вы? - теперь уже удивилась тварь, отвлекшись от тел, и увлеченно разглядывая невысокую хрупкую девушку.
- Ну да, - спокойно согласилась Алена и хотела добавить, что все произошло случайно, но потом передумала. Что бы он ни утверждал, он тварь, а значит все-таки враг. "Враг навсегда остается врагом", - вспомнила она слова из какой-то песни. Нельзя доверять врагу. Если она внушает ему хоть какие-то опасения, то это к лучшему. Пусть боится. Возможно, это заставит его серьезно задуматься, прежде чем нападать на нее.
И она замолчала. Молчала и тварь. Поняв, наконец, что она больше ничего не скажет, он нарушил молчание:
- Любопытно. Что ж, понадеюсь, что буду в безопасности в Вашей компании, если не нападу и не дам Вам лопату, - серьезно заявил он, и продолжил, - Ваши ребра будут заживать еще месяц-два? У вас ведь нет соответствующих средств, чтобы ускорить заживление? Вы мне понадобитесь в ближайшее время. Тем более, если у Вас есть замена на рабочем месте. Я не специалист по части человеческой спланхнологии*. Но кое-что могу. Вы поможете мне установить причину необычных обстоятельств этой аварии.

(Примечание: *Спланхнология - часть анатомии, изучающая внутренние органы)


Глава 3.


Алена не верила своим ушам. Ей не пришлось делать ничего для осуществления ее планов. Он все сделал сам. Возможно, находясь под влиянием мыслей, сходных с Алениными, и ему так же, как и ей, были очень важны ответы на какие-то собственные вопросы. Но все-таки ее раздражали его безапелляционные фразы, граничащие с приказаниями. Она не его подчиненная. Поэтому она покачала головой:
- У меня есть другие дела. Сломанные ребра им не мешают. Поэтому, маловероятно, что буду готова нестись сюда по первому требованию. Но, когда у меня будет свободное время готова оказать Вам всю возможную помощь за консультации по некоторым медицинским вопросам.
Тварь удивленно подняла светлую бровь:
- Сюда? Вообще-то, я имел ввиду непосредственное сотрудничество. Я забираю Вас и тело человека с собой, восстанавливаю Ваши ребра за два-три дня, а Вы помогаете мне с человеком. Чем скорее он придет в себя, тем раньше можно будет закончить весь этот балаган, - он кивнул в сторону настороженно перетаптывающихся возле грузовика вооруженных людей и тварей.
Алена опешила:
- С собой? Куда? Я полагала, что вы заберете тварь... кхм. Инопланетянку. Мы заберем человека. И обмен информацией будет происходить здесь, на насыпи. Поскольку наши радиосигналы глушите вы. А Интернет наше правительство вырубило сто лет назад, чтобы не допустить утечки информации. Я полагала, что перемирие продлится до тех пор, пока не заберем раненых. Разве Вас проинформировали как то иначе?

Тварь закончила укладывать тела раненых на носилках и разбирать провода, чтобы те им не мешали. Потом поднялась, выпрямилась и подошла вплотную к Алене, возвышаясь над ней как скала и загораживая солнце. Он протянул ей руку. Потом, с сомнением посмотрев на ее грудь, протянул вторую. Приглашая встать. Тело Алены стало ватным и в ней снова начал просыпаться страх. Но что-то делать было Надо. "Силу льва! Силу льва!", - повторяла она себе как заклинание. Поэтому она постаралась по возможности твердо встать на ноги. Взявшись за его руки и опираясь на них, она отметила, что больше неприятных ощущений ей доставили не повреждения в грудной клетке и затрудненное дыхание, а затекшие ноги. Вероятно, он заметил это. Потому что не убрал рук, когда она встала, продолжая поддерживать.
- Меня проинформировали также, - вкрадчиво прошелестел он ей в ухо, старательно, но безуспешно отодвигаемое от него подальше, - но дело в том, что даже с нашим аппаратом, человек не выживет. Помимо Вас и моих консультаций ему нужен я и моя лаборатория. При том, что выживет девушка, у меня будет только половина информации, а я хочу всю. Я любопытен. Разве Вам не интересно, что там произошло? Помимо того, какие могут быть общие дела у инопланетянина с существом, которое неспособно предоставить ей ничего интересного и того, каким образом они смогли договориться и незаметно добраться до машины, лично меня волнует еще вопрос, как они вообще встретились. Что могло послужить мотивом к диалогу для обеих сторон. Любопытство прямо таки съедает.
При слове "съедает" Алену непроизвольно передернуло. Что не укрылось от цепкого зрения твари, или осязания его рук:
- Мы не едим людей, - криво улыбнулся он.
Алена поджала губы и, подняв голову, холодно посмотрела на него. Ей было совсем не смешно:
- Что Вы от меня хотите?
- Я хочу, чтобы Вы перестали называть меня тварью. Меня зовут Андред. Это первое. Я хочу, чтобы оба тела доставили в нашу лабораторию. Я хочу, чтобы Вы также были в нашей лаборатории, - твердо и четко произнесла тварь, и уточнила, - в нашем лагере.
- Вот как, - твердо и четко произнесла Алена, копируя его интонации, - Я не хочу быть Вашей подопытной. Мм... Андред. Это первое. Я не хочу, чтобы Вашим подопытным был наш человек. Я не хочу, чтобы ваши... Андреды, убили меня и этого человека после того, как Ваши опыты закончатся. Поэтому, если хотите, я предлагаю Вам все то же самое, что Вы предложили мне но - в нашем лагере.

От взгляда, которым они посмотрели друг на друга, можно было зажигать спички. Лицо твари на мгновение побледнело и ... его пальцы, все еще державшие руки Алены вдруг сжались и ощетинились когтями. Алена тихо вскрикнула и выдернула руки, непроизвольно сжав в кулаки, глаза начали округляться от страха. Это привлекло внимание одного из членов спец.роты военного городка и он направился в их сторону. Андред втянул когти и медленно опустил руки:
- Извините, это произошло случайно, - тихо сказал он, грустно посмотрев на Алену, - Глупо получилось. Контролируем мы себя полностью. Но сейчас со мной произошло нечто вроде азарта. Согласитесь, что те двое в грузовике - это такая манящая загадка, что упустить шанс ее разгадать довольно нелегко. Да и не только эту загадку... На мгновение, я готов был даже Вас похитить. Но причинять Вам вред у меня не было ни малейшего намерения. Если Вы пойдете со мной, я дам Вам слово и твердые гарантии Вашей безопасности. Верну Вас в целости и сохранности. Обещаю.
Боец подошел к ним, сжимая автомат и держа палец на курке. Этот инцидент не остался незамеченным для других бойцов и тварей. В их сторону уже направлялись некоторые из них.
- Алена, у Вас все в порядке? - обратился к ней спецназовец.
- Все в порядке, Дима, - немедленно выдохнула Алена, чтобы только не развился вооруженный конфликт, и лихорадочно думая как ей быть. С одной стороны, предложение твари было нелепостью. С другой стороны, он был прав. Грузовик был влекущей загадкой, не только для человечества, но и для нее лично. Как и твари, имевшие антропоморфное строение, но казалось, не имеющие слабостей. Для нее такой поворот событий тоже был уникальным, пусть и ужасающим, шансом. Следующим ее заклинанием было "Глаз Орла!"
- Что случилось, Алена? - обеспокоенно спросил подошедший заместитель командира полка.
- Сергей Николаевич... - заговорила девушка, осторожно подбирая слова на ходу, пытаясь объяснить только что поступившее ей предложение так, чтобы начальство не сразу сочло ее сумасшедшей, - доктор... Андред предлагает перевезти тела в... инопланетную лабораторию. В лагерь за насыпью? - перевела она оцепеневший взгляд на тварь, лицо которой озарило прямо-таки некое подобие восхищения. Андред молча кивнул. Алена продолжила, - также доктор Андред предлагает мне сопровождать нашего раненого. При сложившихся обстоятельствах шансов на выживание в нашем госпитале у него нет. Но, они есть если принять предложение... доктора Андреда. И предложенные им гарантии моей безопасности.
Она закончила, и в воздухе повисла немая тишина. Люди смотрели на Алену, пытаясь понять, насколько она серьезна и трезва в своих словах. Но во взглядах офицеров не было никакого намека на подозрение Алены в сумасшествии. В них было что-то оценивающее и пронзительно-пугающее. И Алена не могла понять что. Твари смотрели на Андреда со сходными мыслями, судя по выражениям лиц, но с явными подозрениями на нетрезвость последнего.
Андред начал заворачивать левый рукав коричневой униформы. После чего снял с руки тонкий светлый браслет, отливающий бледно-розовым металлическим блеском. И, мгновенно ловким движением поймав руку Алену, защелкнул на ней браслет.
- Беру эту девушку в свои законные жены, - невозмутимо заявил он.

Глава 4.


Шокированный вздох волной прокатился по присутствующим. Одна из тварей, бесцеремонно расталкивая людей, протиснулась вперед. Высокий темноволосый тип с жесткими чертами лица и тонкими неприятными губами встал рядом с Андредом и обратился к Алене ледяным тоном:
- Откажитесь.
Алена удивленно разглядывала браслет, прочно охватывающий ее запястье. Немного не по размеру, в отличие от запястья медика, на котором он сидел как влитой но, все же, не дававший возможности снять не расстегивая. Застежка, похоже, была внутри металлического ободка. Девушка подергала место разъема, но открыть не получилось.
- Не могу, - пожала она плечами темноволосому, - не снимается.
- Просто откажитесь, он снимет его сам, - упорствовала тварь, и с надеждой добавила - а может быть Вы замужем?
- Нет, не замужем, - разбила его надежды Алена, и заинтересованно спросила - а что будет, если не откажусь? Снимете сами или оторвете мне руку?
За темноволосого уверенно ответил Андред:
- Ни Ругару, никто другой не снимет и не оторвет. Если не откажешься, никто не причинит тебе вреда, - затем, повысив голос на пару тонов, не очень громко, но так чтобы его услышали, он сказал: Никто не смеет причинить вред члену семьи Вега.
Так вот что за гарантии безопасности он имел ввиду, - думала Алена, - как удачно, что ее личная жизнь сложилась так неудачно, да и у твари по всей вероятности тоже. Но вот тот мальчик, напавший на нее, он так на него похож... может быть это был его брат, или даже сын? Хотя нет, для сына мальчик был слишком взрослый. И что он скажет, когда узнает, что его убила она? Был ли он членом семьи Вега? Касается ли ее этот их закон? Алена подумала, что враг врагом, но такого она не смеет от него скрывать. Просто потому, что с ее честностью рано или поздно она не сможет не выдать себя в таком деле. Но она опасалась, что после ее откровения перемирию немедленно придет конец. И не знала, что ей сказать.
- Доктор, мне надо с Вами серьезно поговорить, - спас положение темноволосый, оттаскивая Андреда в сторону группы тварей.
- Алена Леонидовна, - ломающимся голосом произнес над ее ухом заместитель командира полка, - нам надо побеседовать.
И Алена послушно позволила ему увести себя в группу людей.

Беседа была тяжелой и странной. Алене временами казалось, что она находится в каком-то нереальном Зазеркалье. Невероятные события, произошедшие сегодня, никак не могли происходить в реальности. И уж никак не с ней. Но, тем не менее, происходили. В данный момент Алена оказалась единственным человеческим шпионом, которому противник позволил проникнуть на свою территорию. Но это создавало две проблемы. Первая - Алена была единственным врачом аванпоста. Сколько они не запрашивали второго специалиста, врачей не хватало и смены не поступало. В том, что с серьезными ранениями справится среднемедицинский персонал, без нее, были большие сомнения. Но, после шокирующей выходки медика тварей, просить их пустить к ним вместо Алены фельдшера, да так, чтобы у них не возникло никаких вопросов, почему именно не ее, не представлялось возможным. К тому же, по сдержанно-яростному виду темноволосого лидера группы тварей, было очевидно, что ни Алены, ни какого-либо другого человека он знать не хочет и видеть не желает. Издалека в его разговоре с медиком казалось, что он едва сдерживается от крайней степени раздражения, что-то объясняя на удивление спокойному авантюристу сквозь зубы. Почему-то создавалось впечатление, что он не может просто приказать тому исправить свою ошибку. Создавалось впечатление, что он его уговаривает. Один из участвующих в беседе с Аленой штабных офицеров предположил, что медик тварей имеет для тех такое же значение, как Алена для людей. И можно попытаться напасть и захватить его. Тем более, что он был единственной тварью, на ком не было бронежилета. Но, начальник штаба возразил, что при таком количестве тварей вокруг, забрать того ни живым ни мертвым все равно не получится. А вот весь поселковый резерв при таком раскладе, скорей всего, будет уничтожен. Другой офицер добавил, что раз уж тот настолько не боится смерти от шальной пули, то живым в заложники не дастся определенно. И если его гарантии безопасности Алены не блеф, то они своими руками уничтожат последнюю отчаянную надежду человечества на получение хоть какой-то информации о враге.

Вторая проблема состояла в том, что в целях самозащиты Алена убила родственника своего неожиданного жениха. И прямо сейчас, прямо здесь мог начаться бой. Нужно было предупредить о возможности начала боевых действий всех присутствующих людей. Для этого нужно было время. И Алене было приказано его тянуть как можно дольше. Выходить замуж за кого и что угодно, хоть за паука, лишь бы это дало время подготовиться к отступлению и возможность проникнуть на территорию врага. И ни за что не признаваться в убийстве. В результате беседы было решено, что идти в лагерь тварей ей придется. И идти в любом случае. Даже, если перемирие закончится и бой начнется. Даже если он продолжится, и в гарнизоне некому будет оперировать тяжелораненых. Даже если весь гарнизон будет сегодня уничтожен. Если полученные ею гарантии не блеф, и она останется в живых, она все равно должна будет пойти и узнать все, что сможет узнать. И любым способом попытаться передать эту информацию в Союз. Начальнику штаба и штабным офицерам было крайне важно заполучить разведчика и при этом абсолютно неважно на каких условиях твари допустят такую возможность. Люди находились не в том положении, чтобы ставить тварям условия, выбирать было не из чего. И также сейчас для них было важно избежать больших жертв при возможном столкновении. Уже не важная ни для кого Алена, получив указания, твердо направилась к тварям, окружавшим доктора. При ее приближении, они расступились. Темноволосый был явно раздражен, и с нетерпением ждал, когда девушка достигнет группы.

Андреда, похоже, волнения не касались. Он был совершенно спокоен и уверен. Почему то эта уверенность как-то, как будто по воздуху, передалась Алене. Она уверенно шла в группу смертельно-опасных тварей и не чувствовала страха. Пока он не снимет браслет, она в безопасности. Почему-то она верила в это.
- Доктор... хм.. Алена, - начал темноволосый, не дожидаясь пока она сделает до них последние два шага, - церемония не закончена, Вы можете отказаться. Я надеюсь, Вы сами понимаете нелепость данной ситуации.
Алена, наконец, добралась до них и перевела дух. Набрав побольше воздуха в легкие, она решительно выдохнула и ответила:
- Я не считаю ситуацию нелепостью. Для меня это больше походит на приключение. Опасное, но интересное. Я бы хотела закончить церемонию. Что для этого нужно от меня?
В золотых глазах темноволосого Ругару вспыхнула злость:
- От Вас нужно согласие взять в мужья нашего доктора, - процедил он и добавил, кривя свои змеиные губы в злорадной усмешке, - и второй браслет.
Алена растеряно посмотрела на Андреда.
- Нигде не написано, что он нужен, - проинформировал медик, - написано: брачная клятва и обмен символами верности. Это не обязательно наш браслет.
Сначала Алена задумалась, но потом расстегнула воротник униформы и сняла цепочку с армейским жетоном. Это давало ей некую надежду усыпить свою совесть. Так как церемония происходит не по обычаям, у нее все еще была возможность скрывать от него убийство родственника. Закусив губу для храбрости, она аккуратно обошла темноволосого и подошла к Андреду. Изо всех сил скрывая некоторое чувство отвращения, она потянулась и, едва касаясь пальцами его кожи, наклонила ему голову. Затем надела через нее цепочку с жетоном ему на шею.
- Беру этого... мужчину, в свои законные мужья, - твердо закончила она процедуру бракосочетания.
После чего развернулась и направилась к людям с чувством выполненного долга.

Глава 5.


Но, до своих ей дойти все же не удалось. Андред возник перед ней как будто из ниоткуда и преградил путь:
- Алена, через 10 минут мы отправляемся. Могу дать Вам еще 10 минут, чтобы Вы решили свои неотложные дела. И запомните, что теперь вы Алена Вега. Обязательно добавляйте мою фамилию к вашему имени в разговоре с нашими людьми.
Алена посмотрела на него тяжелым усталым взглядом.
- Доктор Андред, Вы издеваетесь? Меньше часа назад я никак не могла предположить, что выйду замуж. А уж о том, чтобы за... Вас, и мысли подобной никогда не возникало. Не планировала никаких отлучек из городка и запланировала много важных дел на сегодня. Хотите лучше изучить людей? Начинайте прямо сейчас. Иногда мы принимаем необдуманные и скоропалительные решения. Подчиняясь чувству, которое Вы назвали азартом. Но, чтобы осознать результаты таких действий и приспособиться к ним нам нужно время. Возможно, мы думаем медленно, но таковы уж люди.
Тварь на минуту задумалась, потом кивнула:
- Хорошо. Сколько времени Вам нужно, чтобы все осознать и привыкнуть? И приступить к работе.
Алена молчала. И думала, что именно к спасительной работе от всего этого кошмара ее сейчас и влечет, потому что все эти шпионские игры совсем не для нее. В городке остался труп твари. Одна из редких для людей возможностей узнать, как они устроены. Ей не терпелось вернуться в поселок и заняться вскрытием, спокойно и в безопасности. Чтобы хоть чем-то помочь своим бойцам, пока тело не забрали в Союз. К тому же, труп требовалось как можно скорее убрать с дороги. Чем меньше людей о нем узнают, тем больше у нее может быть времени. О произошедшем на шоссе и возможных последствиях, думать ей пока не хотелось. Сейчас это было сложнее и непонятнее ее четких профессиональных обязанностей. Ей необходимо было привести хаос в своей голове в ясный порядок. И сейчас думать она хотела только о простом и понятном.

После недолгого молчания она ответила:
- Мне совершенно необходимо вернуться в городок и уладить там все текущие дела, проинструктировать сменщиков и переодеться. Возможно, я буду готова к вечеру, возможно утром.
- Хм, это сильно все усложнит, - тварь задумчиво посмотрела куда-то сквозь нее, - пока Вы член моей семьи, сознательно причинить Вам вред и нарушить закон, запрещающий убивать соотечественников, никто не посмеет. Но, не все знают, что Вы теперь член моей семьи. И, в силу некоторых обстоятельств, я плохо представляю себе, каким образом мне поставить об этом в известность всех наших людей, если приму Ваши условия. Не с Вами же мне идти.
- Нет, этого делать не стоит, - согласилась Алена, - я не могу гарантировать Вашу безопасность. Член семьи или нет, для нас это не важно, пока Вы наш враг. Я не смогу помешать людям Вас убить.
И подумала, что возможно, этого не сможет сделать даже командир полка, судя по едва сдерживаемым настроениям резерва.
- Не сможете помешать и снайперам вечером или утром, - констатировала тварь.
- В общем, да, - снова согласилась Алена.
- Значит, даже если назначить здесь встречу, сопровождать Вас я не смогу. А это означает, что тогда уже Вас может убить кто-то из наших, не осведомленный о Вашем новом статусе.
- Полагаю, что так, - досадуя на хаос, начавший снова завоевывать ее мысли, вновь согласилась с ним девушка.
- У Вас есть какие-то предложения, чтобы решить эту проблему? - поинтересовалась тварь.
- У меня? Нет, - покачала головой Алена, - это же Вы устроили эту проблему, вот и решайте ее сами.
Тварь остановила на ней взгляд, проникшийся удивлением.
- Мне кажется, или только что Вы отказались от Вашей демонстративной независимости, предоставляя решения относительно Вас мне одному?

Послышавшиеся ей издевательские нотки голоса заставили девушку испытать раздражение и встряхнули от накатившей усталой апатии.
- Мне кажется, или Вы не слишком проницательны? - отрезала она, - а что если я последовала своему совету Вам, относительно изучения наших видов и уже приступила к работе? Что если мне просто интересно наблюдать, как Вы выйдете из этого положения?
- Хм, как неоднозначно, - поразилась тварь, - немедленного ответа нет. Вы победили. Что ж, тогда мое решение будет первоначальным. Вы передаете инструкции Вашему персоналу прямо здесь через присутствующих людей, и таким же образом улаживаете незавершенные планы. После чего идете с нами. В мед.центре Вам выдают нашу униформу и Вы переодеваетесь. После чего любому из наших людей придется хорошенько подумать, прежде чем на Вас напасть. И пока Вы находитесь со мной, враг Вы мне или нет, но члена моей семьи я намерен защищать если потребуется, то и ценой жизни. Каким будет Ваш ответ?
Алена уже не пыталась думать ни о городке, ни о своих делах, ни о правильности и целесообразности своих прежних поступков. Сейчас она решила, что избавление от хаоса и возвращение трезвости суждений возможно только если принять как факт, что ее жизнь коренным образом изменилась. И начать жить уже сейчас этой новой жизнью. И во всех дальнейших рассуждениях исходить из этого. Теперь она не только врач. Она шпион.

Я шпион, я шпион... вернее, разведчик, - уговаривала она себя. Прогоняя все мешающие этому статусу мысли и раскладывая все другие по удобным мысленным папкам. После принятия этого решения в голове немного прояснилась. И ей показалось, что она заметила взгляд твари, вскользь брошенный на заместителя командира полка, который мелькал в толпе и раздавал какие-то распоряжения. Ей показалось, что целью твари, с которой та пыталась увести ее в свой лагерь прямо сейчас, были не только ее безопасность и жгучий научный интерес, но и намерение не дать ей получить инструкции и указания относительно своих действий на их территории. Как он и говорил, кое-что о людях ему известно, он смог разобраться в том, что она довольно далека от военных премудростей. И пытался не дать ей получить преимущество в сложившихся обстоятельствах. "Что ж, мы еще посмотрим кто кого. Ты сам сотворил себе шпиона, товарищ муж, - мстительно подвела итог своим рассуждениям совершенно измученная Алена, - а я привыкла всегда все делать педантично наилучшим образом. Потому и была отличницей в школе и институте. Но ты этого не знаешь".
- Хорошо, - наконец решила она, - пойду с вами. Через полчаса.
- Через полчаса и не раньше, - жестко повторила она, заметив, как он открывает рот, чтобы что-то сказать, - а теперь мне надо уладить свои дела и прошу Вас мне не мешать.
С этими словами, она обошла тварь и устремилась к заместителю командира, на ходу формулируя все наиболее важные вопросы и просьбы, которые хотела с ним обсудить.



Продолжение ТУТ

Вопрос: Мнение
1. прикольно  9  (100%)
Всего: 9

@темы: Творчество

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Aesthetic Intriga Steel and Ipseity

главная